1 – Моя прабабушка по маминой линии израсходовала всю нашу замужнюю карму, – с нотками грусти произнесла Ирина. Но вдруг глаза этой милой женщины загорелись: – У неё было пять мужей! И все браки были счастливыми.
Я невольно удивилась.
— Представьте — именно счастливыми, — повторила она. — И ведь красавицей она не была. Хотите, расскажу?
Конечно, я хотела. Даже один удачный брак — редкость, а тут пять, и каждый — счастливый.
2 Я плотнее укуталась в шарф, спасаясь от холодного февральского ветра Вена, и невольно погрузилась в воспоминания. Ирина и её прабабушка были родом из Николаев. Когда-то, шестилетней девочкой, я отдыхала там с родителями. Лежа на тёплом берегу лимана, я всматривалась вдаль — туда, где начиналось Чёрное море. Тогда мне казалось, что за этой линией воды скрываются далёкие, почти сказочные страны.
Годы спустя эти мечты сбылись. Судьба привела меня даже в Бари — город, где покоятся мощи Николай Чудотворец. И вдруг всё это странным образом связалось в памяти: ведь и Николаев получил своё имя в честь святого — после взятия крепости Очаков в день его памяти.
3 Вспомнилась и вяленая рыбешка, которую продавали отдыхающим местные жители, и густой южный воздух, и ощущение бесконечного лета. С этими образами я вернулась в настоящее и приготовилась слушать историю Ирины с особенным вниманием.
— Мою прабабушку звали Варвара Феликсовна. Она родилась в 1881 году в небогатой купеческой семье, — начала Ирина.
Её родители держали скобяную лавку — небольшой магазин с хозяйственными товарами: гвозди, ведра, инструменты, посуда. Во дворе стояла мануфактура — большой сарай, где наёмные женщины шили стёганые одеяла и ватники для рабочих. На них был постоянный спрос: город жил промышленностью, заводами, верфями, кораблями.
Варвара Феликсовна росла в многодетной семье с причудливым переплетением польских, украинских и еврейских корней. Когда я смотрю на её фотографии, даже юные, каждый раз удивляюсь: как ей удалось устроить свою личную жизнь? Высокая, ширококостная, с крупным носом и большой ногой — она совсем не соответствовала тогдашним представлениям о красоте. В моде были тонкость, изящество, маленькая ножка. Но, видимо, в ней было нечто куда более притягательное.
В девятнадцать лет, на отдыхе, она познакомилась с состоятельным купцом из Львов. Он влюбился без памяти и захотел жениться. Но его родители были категорически против: разные страны, разные уклады — Львов тогда принадлежал Австро-Венгрии, а Николаев — Российской империи.
Три года он добивался их согласия. И только после смерти отца смог настоять на своём.
Они обвенчались и уехали во Львов. Там вскоре родилась их дочь — моя бабушка Раиса.
Казалось, жизнь устроилась.
Но в 1908 году всё изменилось.
Муж отправил Варвару Феликсовну с маленькой дочерью на отдых в Баден-Баден. В этом тихом курортном городе, среди аллей и минеральных источников, она познакомилась с московским купцом.
Сначала — случайные встречи, прогулки, разговоры. Потом — чувство, которое уже невозможно было игнорировать.
Он был не только баснословно богат, но и поразительно красив.
И однажды Варвара Феликсовна поняла: назад, во Львов, она уже не вернётся.
Это решение не было лёгким. За ним стояли страх, сомнение, осознание того, что она ломает привычную жизнь — свою и чужую. Но было и другое: ощущение, что она идёт навстречу своей судьбе.
Из Баден-Бадена она отправилась прямо в Москву.